Ученые : Харитон

Юлий Борисович Харитон. Юлий Борисович Харитон (14(27)февраля1904, Санкт-Петербург- 18 декабря 1996, Саров) — советский и российский физик и физикохимик. Деятель науки и техники — ядерщик. Академик АН СССР и РАН (1953). Один из руководителей советского проекта атомной бомбы. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954).
Доктор философии (1928) и доктор физико-математических наук (1935). Научный руководитель ВНИИЭФ (до 1992, затем почётный). Лауреат Ленинской (1957) и трёх Сталинских премий (1949, 1951, 1953). Удостоился Большой золотой медали имени М.В. Ломоносова РАН (1982).
С 13 лет, одновременно с учёбой в реальном училище, работал письмоводителем, учеником механика, монтёром.
После окончания училища в 1919 году пытался поступить в Технологический институт — но не был принят из-за недостаточного возраста. В 1920—1925 годах учился в Политехническом институте в Петрограде, сперва на электромеханическом факультете, а с весны 1921 — на физико-механическом; дипломировался как инженер-физик. Увлекся там физикой под влиянием лекций Иоффе.
В 1921 году начал научно-исследовательскую работу в Физико-техническом институте под руководством Н.Н. Семёнова.
В 1926—1928 годах, рекомендованный А.Ф. Иоффе и при участии П.Л. Капицы и поддержке Семенова, стажировался в Кавендишской лаборатории (Кембридж, Англия). Под руководством Эрнста Резерфора и Джеймса Чедвика получил степень доктора наук (D.Sc., Doctor of Science), тема диссертации: «О счёте сцинтилляций, производимых альфа-частицами». По возвращении из командировки, вместе с Г.М. Франком занимался вопросами митогенетического излучения; в дальнейшем вернулся к химической кинетике — вопросам теории взрывчатых веществ.
С 1931 по 1946 год был руководителем лаборатории взрывчатых веществ в Институте химической физики; проводил научные работы по детонации, теории горения и динамике взрыва. По совместительству читал общий курс физики в Ленинградском индустриальном институте и редактировал журнал «Экспериментальной и теоретической физики».
С 1935 года — доктор физико-математических наук по совокупности работ.
В ядерном проекте CCCP
В 1939—1941 годах Юлий Харитон и Яков Зельдович впервые осуществили расчёт цепной реакции деления урана. С началом Великой Отечественной войны работы по ядерной бомбе были приостановлены, так как лаборатория Харитона была загружена работой по обычному вооружению. В разгар Великой Отечественной войны один из первооткрывателей спонтанного деления тяжёлых ядер Г.Н. Флёров отправил письмо Сталину, настаивая безотлагательно начать работы по конструированию и производству атомной бомбы. 11 февраля 1943 года Государственный комитет обороны СССР выпустил распоряжение № 2872сс «О мерах по успешному развитию работы по урану», и 12 апреля вице-президентом АН СССР академиком А.А. Байковым было подписано распоряжение № 121 о создании Лаборатории №2 АН СССР, основной задачей которой являлось создание ядерного оружия. Распоряжением по Академии наук СССР от 10 марта 1943 года № 122 начальником лаборатории был назначен И.В. Курчатов, за все технические и организационные работы, связанные с проектом, отвечал заместитель председателя правительства СССР М.Г. Первухин.
Первоначально учёные собирались в одном из пустующих зданий в центре Москвы, возле Полянки, в Пыжёвском переулке (ныне Почвенный институт имени Докучаева), где облюбовали аудиторию с большой доской и обсуждали научные проблемы. Когда Игорь Васильевич Курчатов предложил Харитону возглавить работы по созданию ядерного заряда и будущий институт, который вырос из инициативной группы, Юлий Борисович отказался, поскольку не считал себя хорошим организатором. Он договорился с Берией, что будет главным конструктором, а на должность директора предложил Павла Михайловича Зернова, заместителя наркома танковой промышленности, с которым у него был хороший рабочий контакт.
Активные работы по бомбе начались только в 1945 году. Тогда же разведка доставила с Запада схему бомбы; по воспоминаниям Ю. Б. Харитона — от Фукса.
Участвовал в атомном проекте с 1945 года, распоряжением Государственного комитета обороны СССР от 20 августа 1945 года № 9887сс/ов «О специальном комитете [по использованию атомной энергии] при ГКО» был включён в состав Технического совета Специального комитета. Ему в составе группы учёных (А.И. Алиханов (председатель), Л.Д. Ландау,А.Б. Мигдал, С.А. Рейнберг, М.А. Садовский, С.С. Васильев и А.П. Закощиков) на заседании 30 ноября 1945 года было поручено проанализировать все имеющиеся материалы о последствиях применения атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки и определить эффективность фактора взрывной волны, фактора теплового и фактора радиоактивного излучения.
С 1946 года — главный конструктор и научный руководитель КБ-11 (Арзамас-16) в Сарове при Лаборатории №2 АН СССР. К работе над реализацией ядерно-оружейной программы под его руководством были привлечены лучшие физики СССР. В обстановке строжайшей секретности в Сарове велись работы, завершившиеся испытанием первых советских атомной (29августа 1949) и водородной (12 августа 1953) бомб.
На первом этапе стояла задача воспроизвести американское устройство, к секретам которого были допущены только четверо учёных: Алиханов, Курчатов, Кикоин и Харитон. «Когда эта цель была достигнута, на первый план вышла новая задача — показать американцам, что мы и сами в состоянии придумать свою бомбу, которая была бы не хуже их бомбы, была бы более совершенной в научно-техническом плане и более мощной», — рассказывал Юлий Борисович.
В последующие годы Харитон работал над сокращением веса ядерных зарядов, увеличением их мощности и повышением надёжности, поскольку уже в 1937 году опубликовал в ЖЭТФ статью о центрифугальном разделении изотопов, получив данные, что U235 более нейтроноактивен, чем U238. «Были мысли о том, что их можно смешать в какой-то пропорции и усилить реакцию. Если U235 окажется подходящим, то придётся начать разделять изотопы и можно сделать пушечное устройство более мощным. Люди работали и думали о непрерывном обжатии долго, но, когда появилась схема, присланная Фуксом, мы переключились целиком на американский вариант. Но поскольку задел в другом направлении был сделан, то в 1951 году мы смогли создать вдвое более мощное, лёгкое и эффективное плутониевое устройство», — вспоминал академик. В создании атомной и водородной бомбы огромную роль сыграл руководитель Специального комитета Л.П. Берия: «Фантастически сложная фигура, страшный, но очень умный человек. Он нам сильно помогал в том отношении, что наши нужды старался понять и, пользуясь своей почти неограниченной властью, помогал без затруднений решать практические вопросы. Когда Берия взял в свои руки руководство, то с ним приходилось и встречаться, и говорить часто». Ю. Б. Харитон, по воспоминаниям своего внука А. Ю. Семёнова, говорил, что Берия был самым страшным человеком, с которым ему приходилось встречаться в жизни.
С 1946 года — член-корреспондент, с 1953 года — академик Академии наук СССР.
Могила академика Харитона на Новодевичьем кладбище